усадил на широкий подоконник и устроился напротив.
— Ну, рассказывай, что делать надумал, — велел он.
— А разве у меня есть выбор? — вздохнул Кларед.
— Выбор есть всегда.
— Но честь рода и клятва дяде требуют попытаться вернуть… Предмет.
— И как же ты собрался отобрать его у отряда, с которым не справились все взрослые в замке? — Санат насмешливо приподнял бровь.
— Украду, если потребуется, — вспыхнул Кларед.
— А как честь рода сочетается с воровством? — мужчина приподнял другую бровь взамен первой.
И Кларед узнал этот менторский тон, совсем как у мэтра Пойчига. Понял, что не обижаться надо, а рассказывать. Человек бывалый, может, подскажет что-то дельное.
— Дядя сказал, меч надо вернуть любой ценой, кроме собственной жизни.
— А как ты сам-то уцелел?
— Дядя спрятал меня на дереве, за стеной. Я всё видел…
— И тебя потом не нашли?
— Нашла одна их девчонка — мелкая, страшная такая, со шрамом в полщеки, но не выдала почему-то…
— Интересно… — взгляд Саната устремился куда-то вдаль.
— В общем, я понимаю, что слишком мал и ничего пока не умею, но если ждать, пока вырасту и научусь, на мир же могут обрушиться несчастья? Так написано в легендах. Да и где потом искать… Предмет? Что мне ещё остаётся, кроме воровства?
Кларед всмотрелся в бездонно-синие глаза, вновь обратившиеся к нему — с тайной надеждой, что странный друг их семьи не только подскажет, но и поможет. Тот легонько покачал головой, словно в ответ на мысли мальчика, но заговорил лишь о высказанном вслух:
— Ну, во-первых, нартов ты вряд ли догонишь. Дольше, чем на сутки Свора на Охоте не останавливается. Такой у них защитный обычай. Правда, раньше охоты были не такие зверские.
— А как же имущество? — удивился Кларед. — Они вывезли все вещи, увели коров и забрали птиц. Неужели потащат всё это за собой?
— Я провёл много лет в затворничестве, но вряд ли нарты сильно поменяли привычки. Всё лето они кочуют, собирая добычу. Большую часть потребляют в пути, кое-что действительно везут с собой про запас, а лишнее продают. Но Свора при этом не останавливается — просто высылает отряды, которые потом возвращаются дальше по Тропе.
— Так может, и Меч продадут? Ой… — Кларед спохватился, что назвал запретное слово.
— Это вряд ли. У них культ воинских искусств, и хорошее оружие всегда забирают себе. А если твой дядя им бился, они, скорее всего, уже поняли, что клинок необычный, и повезут разбираться своим колдунам… — мужчина нахмурился, и от него снова повеяло угрозой.
— То есть, он попадёт-таки в злые руки?
— Не переживай, — гроза прошла так же внезапно, как собралась, сменившись солнцем улыбки. — Беды, конечно, грозят, но не прямо сейчас и не обязательно на этой земле. Выручать Предмет надо, но несколько лет в запасе точно есть.
— Только как же найти его потом, через несколько лет?
— К осени нарты всегда отправляются в Восточные Горы на зимнее стойбище. И сейчас, скорее всего, движутся уже восвояси. Следуют они, похоже, Тропой Теней, которая издавна пользуется дурной славой. Так что, даже если ты найдёшь быстрого коня и догонишь их, спрятаться тебе будет негде.
— А в этом их стойбище? Вы знаете, где оно?
— Каждый год в разных местах. Там немало плато и долин. Найти-то можно, только проще не станет. У них беспризорников нет. Точнее, они могут привезти с собой и бойких сирот, но ими занимаются отдельные люди, так что все малолетние наперечёт. В общем, затесаться в их стан незаметно не выйдет.
— Тогда что же делать? — отчаялся мальчик.
— Тебе есть, куда податься? Родственники там, может быть, дальние?
— Нет, — парнишка понурился.
— Это плохо, — вздохнул Санат. — Я подумаю, что можно сделать, но все мои знакомые, скорее всего, уже умерли…
— Сколько же вам лет? — задал Кларед зудевший с самого знакомства вопрос о дружбе с прадедом.
— Я давно сбился со счёта, — ответил мужчина отвлечённо, явно думая о другом.
На вид он был ненамного старше отца Клареда: лет сорок — сорок пять. Но сказал, что лет ему больше, чем кажется. Даже если пятьдесят или шестьдесят, это не объясняет ни прадеда, ни умерших знакомых. Чувствовалась в его возрасте какая-то странная тайна. Однако он уже дважды он ушёл от ответа на вопрос, а значит, делиться ею не собирается. Кларед вздохнул.
— А вы сами никак?.. — робко спросил он.
И снова его омыл теплом синий взгляд, но с грустной улыбкой:
— Прости, Кларед, сам не могу. У меня есть другие обязательства. Но я подумаю, куда тебя можно пристроить. Хорошо бы конечно, чтобы тебя обучили биться, да не как-нибудь, а отменно…
— Так ведь отец договаривался, чтобы меня приняли в школу Воинов Смерти, — осенило Клареда.
Ему показалось, что Санат вздрогнул при этом названии. И впился в него напряжённым взглядом:
— Что за Воины Смерти?
— Сколько же вы были отшельником? — не удержался парнишка. Но тут же одёрнул сам себя, зная, что не получит ответа. — Это монашеский орден или вроде того. Я думал, он всегда существовал. Отец говорил, что Воины Смерти — лучшие бойцы во всех окрестных землях. Раньше они помогали приграничным баронам в борьбе с кочевниками, но в последнее время почему-то перестали.
Санат недобро прищурился при этих словах, однако взгляд его требовал рассказывать дальше.
— У них есть школа для детей знати, куда берут в обучение на пять лет. Ладони Смерти называется. Мой дядя её закончил, и он был самым искусным воином из всех, что я видел…
Мальчик загрустил, вспомнив о Белтаре. И о том, как ещё два дня назад предвкушал доблестное будущее. Как радовался, считая, что перед ним открывается Истинный Путь… Санат сжал его плечо. Кларед вскинул глаза и вернулся мыслями к рассказу:
— В общем, меня тоже хотели туда отправить, чтобы я мог защитить… Предмет. Но мне ещё почти год ждать до двенадцати. Если вообще примут. Там же, наверное, надо платить… — он снова поник.
— А знаешь, это мысль, — наоборот, приободрился Санат. — И даже, скорее всего, не случайность, а судьба. Хотя есть у меня на их счёт нехорошие подозрения. Но… Пути Мелина неисповедимы. Думаю, тебе стоит попробовать пробиться туда.
— Что, прямо сейчас? — удивился Кларед.
Выражение про Пути Мелина звучало странно. Мальчик знал только Путь Мелвина, горевший туманной рекой в ясную ночь на небе, но что значила какая-то присказка, когда речь шла о его дальнейшей судьбе? Судьбе. Санат сказал, это судьба. Так может, Истинный Путь вовсе не закрылся перед Кларедом? Просто оказался не таким… блистательным, как он наивно полагал.
— Не вижу к тому препятствий, —
